Газета «Московская правда». «Когда же сказка станет былью?». Фоторепортаж о работе МЭГ-центре МГППУ (26 марта 2013)

Когда же сказка станет былью?
Вы думаете, что томографы — как компьютерные, так и магнитно-резонансные — это вершина технологической диагностики мозга? Томографы стали массово появляться в поликлиниках сравнительно недавно, еще три года назад их по всей Москве можно было пересчитать по пальцам, а очередь к ним выстраивалась на полгода вперед. Положение начало исправляться только сейчас, и это при том, что томографы — это уже, скажем так, вчерашний день.

А день сегодняшний находится в Московском городском психолого-педагогическом университете, точнее — в Центре нейрокогнитивных исследований (МЭГ-центр). Называется это чудо «установка Elekta Neuromag», и она — единственная и в России, и в Восточной Европе. В западных европейских странах, Японии и США этот сегодняшний день уже не в новинку.

Недавно в МЭГ-центре прошел пресс-тур для журналистов — для ознакомления с современными возможностями нейродиагностики.

Так что же это за чудо, для чего оно предназначено и в какие тайны можно заглянуть с его помощью?
— Аппарат предназначен для проведения высокоточного трехмерного картирования мозга, он позволяет увидеть работу мозга в режиме реального времени, — поясняет доктор биологических наук, профессор Татьяна Строганова. — В чем его отличие от магнитно-резонансного томографа? Томограф подвергает мозг воздействию магнитного поля. Наш аппарат регистрирует слабейшие возмущения магнитного поля, возникающего при работе нейронов мозга.
Чтобы понять, о каких вообще величинах идет речь, приведем такие примеры. Индукция магнитного поля Земли на экваторе составляет 3,1×10–5 Теслы (чем выше широта, тем больше). Индукция магнитного поля мозга, по словам Татьяны Строгановой, составляет 10–15 Теслы. Чтобы уловить такие ничтожно малые значения — пятнадцать нулей после запятой! — требуется тяжелая артиллерия современной физики: сверхпроводники, жидкий гелий и температура, близкая к абсолютному нулю. И, конечно, особые меры предосторожности.

— Выключите обязательно мобильные телефоны! — беспокоятся девочки, обслуживающие аппарат. — Дверь открыта, он может испортиться. Снимать только без вспышки! И ни в коем случае не переступать через порог: в помещении не должно быть металлических предметов!

В специальном шлеме находится 306 датчиков, для их безупречной работы как раз и требуется почти абсолютный ноль. Они регистрируют магнитное поле на поверхности всей головы. Сканирование одного человека может длиться три-четыре часа, обработка данных — неделю.

Мозг — штука весьма тонкая и сложная. И с уверенностью про него можно сказать одно: он до сих пор практически не изучен. Тем не менее передовая наука не стоит на месте. Сейчас активно развивается инвазивная хирургия. Например, небольшую опухоль можно удалить гамма-ножом — это узкий пучок ионизированного излучения, который выжигает пораженный участок. Кроме гамма-ножа, в радиохирургии применяется еще кибер-нож, для операций с большими участками существуют ультразвуковые установки. Однако, прежде чем провести операцию этими замечательными инструментами, сначала надо понять — а что, собственно, удалять будем?

— И какой смысл, скажите, вскрывать черепную коробку и проводить диагностику традиционным, открытым способом, чтобы потом все закрыть и делать операцию инвазивными методами? — задает вопрос Татьяна Строганова. — Если уж развивается щадящая хирургия — должна также развиваться и щадящая диагностика.

За время существования установки в стенах МЭГ-центра через нее прошли 70 больных резистентной эпилепсией — эта форма лечению не подлежит. 17 из них сделали операцию, основываясь на данных, полученных с помощью «Электы». Установка помогает обнаружить и локализовать участок мозга, который приводит к эпилепсии.
Еще одно интересное направление — исследование аутизма. Этому недугу во всем мире уделяется большое внимание. Что интересно: примерно до года дети-аутисты прекрасно общаются со своими родителями. Сигналом беды могут служить так называемые «сенсорные аномалии».

— На ранней стадии развития у аутиста отсутствует реакция мозга на неожиданный стимул, — поясняет Татьяна Строганова. — Сейчас диагноз «аутизм» ставится по поведенческим признакам. А это достаточно субъективно: один считает, что ребенок аутист, другой считает, что нет. Однако нарушение сенсорного восприятия позволяет выявить «группу риска» и начать коррекцию задолго до того, как аутизм начнет проявляться в поведении.

Журналистов во время пресс-тура весьма волновали вопросы: а может ли установка «зомбировать» человека? Или сделать его одаренным, выявить скрытые способности?

Над идеей «зомбирования» ученые только посмеялись: «Электа» не оказывает никакого воздействия на мозг, она только регистрирует то, что есть, следовательно, и зомбировать с ее помощью нельзя. Вопрос об одаренности вызывал у Татьяны Строгановой ответный вопрос: а что такое эта одаренность? Например, была девочка с эпилепсией, у которой во время припадков активизировался один участок мозга и она начинала с большой скоростью и весьма точно собирать пазлы. Припадок проходил — и вместе с ним исчезала и «гениальность».

— Есть люди, которые с высокой точностью могут определить, вертикальна какая-нибудь линия или она слегка наклонена, — приводит пример Татьяна Строганова. — Это может быть базовым свойством мозга. Но может быть и результатом высшей нервной деятельности, то есть жизненного опыта. Допустим, человек — архитектор, строитель или просто у него такое хобби. Его жизненный опыт модифицировал свойства мозга. С помощью подобного аппарата можно определить, врожденная это способность или приобретенная. В каком случае это считать одаренностью?
Вопросы сыпались со всех сторон: а почему только эпилептики? Ведь эта установка может помочь… может спасти… может выяснить… может исследовать… может установить…

А доктор биологических наук в конце концов заговорила о наболевшем. О том, что заправка аппарата жидким гелием стоит 6 тысяч евро в месяц. Это только для того, чтобы он был в рабочем состоянии! О том, что катастрофически не хватает людей — установку сейчас обслуживают 15 человек, а обработка данных одного пациента, как уже говорилось, занимает неделю. И как, скажите, привлекать сюда новых специалистов, на какие, простите, деньги? К слову, грантов, которые выделяются на научную деятельность, не хватит даже на то, чтобы поддержать аппарат в рабочем состоянии.

— В соответствии с нашими федеральными законами, если человеку требуется нейрохирургическое вмешательство, то он может получить квоту на операцию, — поясняет Татьяна Строганова. — Предварительную диагностику он должен сделать самостоятельно, за свои собственные деньги! Можете себе представить, сколько она стоит… Центр сейчас находится в патовой ситуации: я не хочу зарабатывать деньги на горе людей и я не могу их зарабатывать грантами.

Говорят, что человек использует свой мозг всего лишь на 15 процентов. Иногда также называют цифры 5, 10 и 25 — как говорится, кто во что горазд. На самом деле никто это не подсчитал и не измерил. С уверенностью можно сказать только одно: мозг пока еще мало изучен. Однако вполне возможно, что уже в ближайшие десять лет в этой области нас ждут значительные прорывы. Ну, к примеру, не исключена возможность визуализации мыслей и образов, рождающихся в человеческом мозгу.

«Электа», как уже говорилось, работает на сверхпроводниках. И здесь, с признательностью сказала Татьяна Строганова, на острие успеха находятся русские ученые, которые изучали сверхпроводимость. Поэтому вдвойне обидно, что фантастические открытия с помощью установки на сверхпроводниках скорее всего будут делать не у нас. И если у человека где-то спрятана душа, то ее секрет откроют не в России, а где-нибудь в Японии.
— Это интересный вопрос: что такое душа и почему у многих людей она отсутствует, — грустно улыбнулась Татьяна Строганова, руководитель МЭГ-центра, где стоит единственная в России установка, с помощью которой можно сказку сделать былью…

Ссылка на материал

автор: Яна Маевская 26.03.2013 09:57:50